Омут

Летним вечерком усадебка гляделась неживой, однако внутри её единиц вибрировало кое-что странное: шёпоты после перегородкой, легковесные шаги после коридору, принцип в окно, где не обязано водилось никого быть. Имена старалась разжевать себе приключающееся пропорционально - ветер, престарелые доски, заброшенные вещи. Но каждый аккорд отдавал чувство, словно некто сначала строчит ситуацию данного дома, ввертывая туда свои полосы и подписи. Соседи повествовали басни о минувших хозяевах, о потерях и обещаниях, какие никто не сдержал, и эти рассказы, сходственно семенам, активизировали проклевываться в её жизни. Дни следовали один после другим, и видимость мира замедленно рушилась: письма с намёками, беспорядочные встречи, посторонние разговоры, какие недуманно-негаданно завоевывали смысл. Имена замерзла коллекционировать куски своего мира, будто старалась скомпилировать картину из разбросанных фрагментов. Временами ей казалось, что дом притягивает людей с своими спрятанными предметами притяжения - престарелые фотографии, заброшенные ключи, набатный звон, осязаемый в полночь. Всякая плесень останавливалась уликой, а каждый поступок - частично большого сценария, в каком она слыхом не слыхала, кем является. Кругом Алёны активизировали обнаруживаться конкуренты и сторонники, чьи доводы водились спрятаны после предупредительными усмешками и тихими речами; одни нашептовали ей советы, остальные основывают каверзы насупротив Алёны. А вскоре в усадьбе активизируют проистекать ненормальные события, за которыми подобает вереница проблем, проблем и смертей.