Лермонтов

До их дуэли остаётся только порядочно часов, однако никто изо друзей, родственников и приятелей версификатора не проектируется о катастрофическом финале. В воздухе летает легковесная небрежность, будто опоясывающие уверены, что это не более чем игра, где на кон поставлена не жизнь, а исключительно честь. Вечерние огни мегаполисы отражаются в стеклах кофеен, и громкие разговоры звучат будто фон для незначительного прощания без отдачи, что уже нипочем не вернётся. Поэт, стопроцентный воодушевления и надежд, не осознаёт, что его слова, какие некогда приводили радость, оживленно будут завернуты в беспросветные косметики судьбы. Тревога, таящаяся в сердце поэта, остаётся незамеченной. Он погружён в свои мысли, в мир, где всякая строка готов стать последней. Друзья, хохоча и шутя, не понимают, что даже лёгкая выходка возможно очутиться предсказателем беды. Прежде него развертывается не исключительно художественный путь, однако и тропа, основная к неминуемому столкновению. В этот вечер, иногда звёзды горятся на небосводе, он не догадывается, что завтра его имя станет знаком трагедии, а его стихи - эпитафией. Иногда настанет утро, и стихотворец исчерпается на дуэль, мир вокруг него модифицируется навсегда. Он больше не будет элементарно версификатором - он станется легендой, чья жизнь обтрепывается для вершине вдохновения. Время будто замрёт, и всякий пункт будет заполонен ожиданием. Вспышка, выстрел, и раздастся звук, некоторый разорвёт для доли всё, что когда-то представлялось важным. Друзья, сконцентрировавшиеся вокруг, осознают, что потеря версификатора - это не элементарно потеря таланта, однако и конец цельной эпохи, оставляющей после собой исключительно тишину и пустоту.