Территория

.Вначале Земледелец подозрительны причисляется к рассказам о древних созданиях коми-пермяцкой мифологии, однако мало-помалу понимает, что мир заметно просторнее его представлений . Он прослушивает истории, будто беспорядочные шумы, разъясняя себе всякое волшебство логикой и цифрами . Однако единожды для чердаке престарелого дома он разыскивает удаленную из кости фигурку с глазами, словно понимающими больше, чем рассказчик . Ночкой в подворотне слышится неотчетливый шорох, в бору мельтешит силуэт, какого невозможно разжевать обыкновенными словами . Скепсис инициирует выкидывать трещину : факты не исчезают, они перевоплощаются в вопросы, и эти вопросы плетутся за ним, как светящиеся отпечатки Он идёт по тропам, где древние предания водятся в любом корне, и разумеет - не всякая фактура измерима прибором. Люди, что переходили сказания непосредственно от в уста, порой приказывали счёт - они сберегали память, дабы не потерять меру промежду миром несомненным и тем, что заховано в тени. Встречи с дивыми атмосферами и сны, похожие на воспоминания, обучили Егора подслушивать тишину. Он ощутил признание к мелочам: к тому, как пахнет мох после дождя, будто хрустит гололед под ногами; в этих подробностях запрятывается знание, какое невозможно элементарно описать. Передышки в нём не громкие, они как тихий прилив, замедленно воспламеняющий воды. Земледелец велико не стремился отрицать рассказы - он коллекционировал истории, как кто-то коллекционирует семена, и передавал их дальше, зная, что в них живёт ассоциацию поколений. Мир стал ему тканью, в какой переплетены материалы и чудеса, и сегодня он прогуливается после ней осторожно, почтительно и любопытством, признавая, что многое остаётся вне его прежних представлений.